Неточные совпадения
Кучер стоял, пролетки наготове и лошадей не откладывал: о корме пошла бы письменная
просьба, и резолюция — выдать овес лошадям — вышла бы только на
другой день.
— О! это была бы райская жизнь! — сказал Чичиков, вздохнувши. — Прощайте, сударыня! — продолжал он, подходя к ручке Маниловой. — Прощайте, почтеннейший
друг! Не позабудьте
просьбы!
Обломов ушел к себе, думая, что кто-нибудь пришел к хозяйке: мясник, зеленщик или
другое подобное лицо. Такой визит сопровождался обыкновенно
просьбами денег, отказом со стороны хозяйки, потом угрозой со стороны продавца, потом
просьбами подождать со стороны хозяйки, потом бранью, хлопаньем дверей, калитки и неистовым скаканьем и лаем собаки — вообще неприятной сценой. Но подъехал экипаж — что бы это значило? Мясники и зеленщики в экипажах не ездят. Вдруг хозяйка, в испуге, вбежала к нему.
— Меня сие удивило чрезмерно, и я не мог вытерпеть, чтоб ему не сказать, что я удивляюсь
просьбе его о вспоможении, когда он не хотел торговаться о прогонах и давал против
других вдвое.
Хотя все кушанья разом поставлены на стол, но собеседники
друг друга не беспокоили
просьбою отрезать того,
другого, как принято у англичан.
Сегодня, 19-го, явились опять двое, и, между прочим, Ойе-Саброски, «с маленькой
просьбой от губернатора, — сказали они, — завтра, 20-го, поедет князь Чикузен или Цикузен, от одной пристани к
другой в проливе, смотреть свои казармы и войска, так не может ли корвет немного отодвинуться в сторону, потому что князя будут сопровождать до ста лодок, так им трудно будет проехать».
Но врач Варвинский по
просьбе Алеши и многих
других (Хохлаковой, Лизы и проч.) поместил Митю не с арестантами, а отдельно, в той самой каморке, в которой прежде лежал Смердяков.
—
Другая моя
просьба, — продолжал Нехлюдов, — касается политического арестанта, идущего в этой же партии.
По
просьбе молодого священника возила книги ему, и опять слушала, не делаясь семинаристом, рассеянно, его мысли и впечатления, высказанные под влиянием того или
другого автора.
Тот тонко и лукаво улыбался, выслушав
просьбу отца, и сказал, что на
другой день удовлетворит ее, и сдержал слово, прислал записку самой Беловодовой, с учтивым и почтительным письмом.
— Никанор Маркелыч! А я к вам с
просьбой… Вот это мои
друзья — актеры… Представьте нам старого барина. Григорий-то здесь?
Кирсанов и по
просьбе желающего бежать туза редко брал на себя леченье, — обыкновенно рекомендовал своих
друзей, занимающихся практикою, а себе оставлял лишь немногие случаи, интересные в научном отношении.
—
Друг мой, ты говоришь совершенную правду о том, что честно и бесчестно. Но только я не знаю, к чему ты говоришь ее, и не понимаю, какое отношение может она иметь ко мне. Я ровно ничего тебе не говорил ни о каком намерении рисковать спокойствием жизни, чьей бы то ни было, ни о чем подобном. Ты фантазируешь, и больше ничего. Я прошу тебя, своего приятеля, не забывать меня, потому что мне, как твоему приятелю, приятно проводить время с тобою, — только. Исполнишь ты мою приятельскую
просьбу?
— Рассказывая про завод,
друг мой Верочка, я забыл сказать тебе одну вещь о новом своем месте, это, впрочем, неважно и говорить об этом не стоило, а на случай скажу; но только у меня
просьба: мне хочется спать, тебе тоже; так если чего не договорю о заводе, поговорим завтра, а теперь скажу в двух словах.
— Вы знаете, старых
друзей не вспоминают иначе, как тогда, когда имеют в них надобность. У меня к вам большая
просьба. Я завожу швейную мастерскую. Давайте мне заказы и рекомендуйте меня вашим знакомым. Я сама хорошо шью, и помощницы у меня хорошие, — да вы знаете одну из них.
Это «житие» не оканчивается с их смертию. Отец Ивашева, после ссылки сына, передал свое именье незаконному сыну, прося его не забывать бедного брата и помогать ему. У Ивашевых осталось двое детей, двое малюток без имени, двое будущих кантонистов, посельщиков в Сибири — без помощи, без прав, без отца и матери. Брат Ивашева испросил у Николая позволения взять детей к себе; Николай разрешил. Через несколько лет он рискнул
другую просьбу, он ходатайствовал о возвращении им имени отца; удалось и это.
Об этом Фигнере и Сеславине ходили целые легенды в Вятке. Он чудеса делал. Раз, не помню по какому поводу, приезжал ли генерал-адъютант какой или министр, полицмейстеру хотелось показать, что он недаром носил уланский мундир и что кольнет шпорой не хуже
другого свою лошадь. Для этого он адресовался с
просьбой к одному из Машковцевых, богатых купцов того края, чтоб он ему дал свою серую дорогую верховую лошадь. Машковцев не дал.
— Мордини, я к вам и к Саффи с
просьбой: возьмите энзам [пролетку [то есть извозчика] (от англ. hansom).] и поезжайте сейчас на Ватерлооскую станцию, вы застанете train, а то вот этот господин заботится, что нам негде сесть и нет времени послать за
другой каретой.
Когда живой мертвец увидел, что ему приходится в
другой раз умирать, и не с приказу, а с голоду, тогда он поехал в Петербург и подал Павлу
просьбу.
Наконец наследник приехал. Сухо поклонился Тюфяеву, не пригласил его и тотчас послал доктора Енохина свидетельствовать арестованного купца. Все ему было известно. Орловская вдова свою
просьбу подала,
другие купцы и мещане рассказали все, что делалось. Тюфяев еще на два градуса перекосился. Дело было нехорошо. Городничий прямо сказал, что он на все имел письменные приказания от губернатора.
— Арестанты, особенно кандальные, любят подавать всякие вздорные прошения. Когда я был назначен сюда и в первый раз обходил тюрьму, то мне было подано до 50 прошений; я принял, но объявил просителям, что те из них, прошения которых окажутся не заслуживающими внимания, будут наказаны. Только два прошения оказались уважительными, остальные же — чепухой. Я велел высечь 48 человек. Затем в
другой раз 25, потом всё меньше и меньше, и теперь уже
просьб мне не подают. Я отучил их.
Они ограничивались только тем, что распускали среди айно сплетни про русских и хвастали, что они перережут всех русских, и стоило русским в какой-нибудь местности основать пост, как в скорости в той же местности, но только на
другом берегу речки, появлялся японский пикет, и, при всем своем желании казаться страшными, японцы все-таки оставались мирными и милыми людьми: посылали русским солдатам осетров, и когда те обращались к ним за неводом, то они охотно исполняли
просьбу.
Я, может быть, впрочем, не знаю… потому что сбиваюсь, но во всяком случае, кто, кроме вас, мог остаться… по
просьбе мальчика (ну да, мальчика, я опять сознаюсь) провести с ним вечер и принять… во всем участие и… с тем… что на
другой день стыдно… (я, впрочем, согласен, что не так выражаюсь), я все это чрезвычайно хвалю и глубоко уважаю, хотя уже по лицу одному его превосходительства, вашего супруга, видно, как всё это для него неприятно…
За петуха мы поссорились, и значительно, а тут как раз вышел случай, что меня, по первой же
просьбе моей, на
другую квартиру перевели, в противоположный форштадт, в многочисленное семейство одного купца с большою бородищей, как теперь его помню.
И
другие, кроме Дуни, приставали к нему с такою же
просьбой.
— Нельзя, Дунюшка, никак нельзя, моя милая. В
другое время наговоримся, — с ласковой улыбкой отвечала на горячие
просьбы Дуни Марья Ивановна. — Через месяц буду в Фатьянке. Тогда, надеюсь, Марко Данилыч посетит меня на новоселье и тебя привезет. Ягоды поспеют к тому времени, за ягодами будем ходить, за грибами. Ты любишь грибы брать?
— Лодку! Живей! Человек тонет! — А сказал это после того, как напрасно всем миром просили Никифора Захарыча спасти и
другого утопленника. Все видели, что это на воде не человек, а настоящий окунь. Но Никифор Захарыч упорно отказывался от
просьбы.
Иные стали обращаться к ней с
просьбами о помощи,
другие просто денег просили взаймы, третьи уж не просили, а просто-напросто требовали крупных сумм на общественные надобности — на дамские вечера в клубе, на музыку, даже на благородные театральные представления, до которых богатой наследнице никакого дела не было.
— Вы видите, Эмма Эдуардовна, что я во всем согласна с вами, но за это прошу вас исполнить одну мою
просьбу. Она вам ничего не будет стоить. Именно, надеюсь, вы позволите мне и
другим девицам проводить покойную Женю на кладбище.
С утра, по приказу Самоквасова, ни на шаг не отступал он от старинного друга-приятеля, не отступал от него и в то время, как он, по
просьбе Манефы, в келарне с белицами демеством распевал.
Тургенева я не приобрел в сотрудники в 1864 году, но мой визит к нему и разговор по поводу моей
просьбы о сотрудничестве остались в моей памяти, и я уже имел случай вспоминать о них в печати в
другие годы — и до кончины его, и после.
Когда для моего хроникера иностранной политики понадобилась газета"Temps", я должен был ехать на прием министра в дом позади Александровского театра дожидаться вместе с
другими просителями его выхода — и на мою невинную
просьбу получил от министра стереотипный ответ...
Я тотчас привез доктора, он что-то прописал, и мы провозились всю ночь, мучая крошку его скверным лекарством, а на
другой день он объявил, что уже поздно, и на
просьбы мои — а впрочем, кажется, на укоры — произнес с благородною уклончивостью: «Я не Бог».
С запиской от нее она тотчас же полетела к Бьорингу и немедленно вытребовала от него
другую записку, к «кому следует» с убедительнейшею
просьбою самого Бьоринга немедленно освободить меня, «арестованного по недоразумению».
Я исполнял ее
просьбы, но так неохотно, вяло и невесело, что нередко посреди игры или чтения я переставал играть или читать, и мы молча, печально смотрели
друг на
друга, и глаза наши наполнялись слезами.
К матери моей пришло еще более крестьянских баб, чем к отцу крестьян: одни тоже с разными
просьбами об оброках, а
другие с разными болезнями.
Не переезжая на
другую сторону реки, едва мы успели расположиться на песчаном берегу, отвязали удочки, достали червей и, по рассказам мальчишек, удивших около парома, хотели было идти на какое-то диковинное место, «где рыба так и хватает, даже берут стерляди», как явился парадно одетый лакей от Дурасова с покорнейшею
просьбою откушать у него и с извещением, что сейчас приедет за нами коляска.
Много
других подобных поблажек делал Епишка своим возлюбленным юнкерам. Нередко прибегал к нему юнкер с отчаянной
просьбой: по всем отраслям военной науки у него баллы душевного спокойствия, но преподаватель фортификации только и знает, что лепит ему шестерки и даже пятерки… Невзлюбил сироту! И вот в среднем никак не выйдет девяти, и прощай теперь, первый разряд, прощай, старшинство в чине…
У этого-то Грабилина Белоярцев и предложил взять взаймы две тысячи рублей серебром под общею
друг за
друга порукою в уплате. Грабилин, дорожа знакомством столь высокого в его мнении либерального кружка, не посмел отказать Белоярцеву в его
просьбе, и таким образом, посредством этого займа, образовался первый общественный фонд, поступивший тоже в руки Белоярцева.
—
Другие все уже вотировали этот вопрос в экстренном заседании, — отвечал Белоярцев и, изменив тон в еще более ласковый, благодарил Лизу за ее внимание к его
просьбе.
Трепка, вынесенная им в первом общем собрании, его еще не совсем пришибла. Он скоро оправился, просил Райнера не обращать внимания на то, что сначала дело идет не совсем на полных социальных началах, и все-таки помогать ему словом и содействием. Потом обошел
других с тою же
просьбою; со всеми ласково поговорил и успокоился.
Переночевав в губернаторском доме, Александрина на
другой день рано утром уехала обратно в Шестово. Уезжая, она знала, что унесла из номера, отравив свою тетку, княжна Маргарита. Первым делом Александры Яковлевны, по приезде в имение, было занять будуар и спальню покойной княгини, поместив в соседней комнате состоявшую при ней горничную, из молодых шестовских крестьянок. Затем, согласно
просьбе Гиршфельда, она стала терпеливо ожидать его приезда.
Николай Леопольдович быстро смекнул, что она говорит дело и уехал от нее в самом деле совершенно спокойно. Визит к нему на
другой день князя Виктора с
просьбой достать денег не был, таким образом, для него неожиданностью. Он обещался похлопотать, и через несколько дней заем этот был совершен через контору знакомого нам Андрея Матвеевича Вурцеля. Князь Гарин выдал векселей на сто пятьдесят тысяч, сроком на шесть месяцев, и подписался на них «по доверенности отца».
Писателев мог удовлетворить ее самолюбие лишь тем, что большой портрет ее был выставлен по его
просьбе у фотографа Шапиро на Невском проспекте, на ряду с портретами как его, так и
других артистов и артисток Александрийского театра.
Такая жизнь мыслима только в Петербурге — это жизнь на выклянчиваемые повсюду под тем или
другим предлогом, а иногда даже без всякого предлога, пособия и займы без отдачи. Для последних Марья Викентьевна охотно знакомилась со всеми чуть не в вагонах конки и на улицах, приглашала к себе, радушно принимала, и на второй же визит нового знакомого огорашивала его
просьбой дать ей взаймы ту или
другую, часто даже весьма маленькую, сумму.
На
другой день, немного оправившись, Стефания Павловна вместе с Зыковой отправились к следователю. Михайловна, конечно, к нему не входила. В
просьбе разрешить свидание с мужем судебный следователь отказал.
Поспешность отъезда имела еще и
другое основание. Василий Васильевич признался ему, что послал жене письмо с
просьбой приехать в Макариху, и Гиршфельд боялся, как бы она не застала здесь мужа.
— Я все знаю, Алексис, и прощаю тебя. Я знаю, у тебя есть дочь, дочь преступной любви… я понимаю неопытность, пылкость юности (Любоньке было три года!..). Алексис, она твоя, я ее видела: у ней твой нос, твой затылок… О, я ее люблю! Пусть она будет моей дочерью, позволь мне взять ее, воспитать… и дай мне слово, что не будешь мстить, преследовать тех, от кого я узнала.
Друг мой, я обожаю твою дочь; позволь же, не отринь моей
просьбы! — И слезы текли обильным ручьем по тармаламе халата.
Сусанна Николаевна, впрочем, не оставила своей мысли ехать похоронить мать и на
другой же день опять-таки приступила к Егору Егорычу с
просьбой отпустить ее в Кузьмищево. Напрасно он почти с запальчивостью ей возражал...
— О, нет, нисколько! — успокоила его Миропа Дмитриевна. — У них, слава богу, идет все спокойно, как только может быть спокойно в их положении, но я к вам приехала от совершенно
другого лица и приехала с покорнейшей
просьбой.